Заведомо ложное заключение эксперта судебная практика

Внимание!

Вниманию всех членов Ассоциации судебных экспертов «Национальная палата судебной экспертизы», физических и юридических лиц, сертифицированных Ассоциацией «Судэкспертиза» в «Система добровольной сертификации судебных экспертов, организаций и лабораторий, оказывающих услуги в области судебной экспертизы».

Приговором Адлерского районного суда г. Сочи от 14.11.2018 г. Тарасевич П.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ. Это первый случай в практике Ассоциации, поэтому рекомендуем экспертам вспомнить о своем месте в системе правосудия, о своей ответственности перед обществом.

Напоминаем текст ст. 307 УК РФ:

УК РФ Статья 307. Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

1. Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования –

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

наказываются штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 N 162-ФЗ, от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

2. Те же деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, –

наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

Примечание. Свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе дознания, предварительного следствия или судебного разбирательства до вынесения приговора суда или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)»

В соответствии с практикой расследования преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, все ошибки, которые могут присутствовать в заключении судебного эксперта, а также допущенные в показаниях эксперта при допросе в суде, можно разделить на влияющие на результат экспертизы и не влияющие на результат экспертизы. Первые делятся на технические ошибки или заблуждения и заведомо ложное заключение. Именно заведомо ложные заключения рассматриваются ст. 307 УК РФ, где моментом совершения преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ в отношении эксперта, является момент принятия судом решения, основанного на экспертизе, по делу, в рамках которого была произведена данная экспертиза. До принятия решения суда ответственность за заведомо ложное заключение не наступает, если эксперт признается, что заключение содержит ошибки, важные для вынесения решения по делу.

Заведомость ложного заключения доказывается следствием. Напомним, что принимая к производству порученную судом экспертизу, в силу п. 6 ст. 57 УПК РФ, ч. 1 ст. 85 ГПК РФ, ч. 7 т. 49 КАС РФ и ч. 4 ст. 55 АПК РФ, эксперт подтверждает наличие у него специальных знаний, необходимых для проведения порученной ему экспертизы, тем самым давая косвенное доказательство, что ошибки, имеющие место, скорее всего не являются случайными.

Не будем вдаваться в подробности доказывания уголовного преступления, укажем, что важнейшими вопросами являются факт нарушения права против правосудия (принятие решения судом с использованием выводов эксперта) и доказанная заведомость ложного заключения. Обращаем внимание на то, что при доказывании заведомости ложного заключения мотивы не исследуются вовсе. В случае наличия прямых доказательств факта взятки, преступление, как правило, квалифицируется по иным статьям, т.к. это облегчает доказывание.

Судебный эксперт готовит доказательство по делу. Поэтому выводы эксперта должны быть доказаны в соответствии с процессуальными нормами и правилами формальной логики. Никакого мнения эксперта, внутреннего убеждения эксперта и т.п. не существует, пока это мнение не будет подтверждено доказательствами.

Эксперт Тарасевич П. В. выполнял экспертизу при рассмотрении гражданского дела о признании законной самовольной постройки по основаниям ст. 222 ГК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 222 ГК РФ:

ГК РФ Статья 222. Самовольная постройка (часть 3)

Право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий:

– если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;

– если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям;

(в ред. Федерального закона от 03.08.2018 N 339-ФЗ)

– если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

В этом случае лицо, за которым признано право собственности на постройку, возмещает осуществившему ее лицу расходы на постройку в размере, определенном судом.

(п. 3 в ред. Федерального закона от 13.07.2015 N 258-ФЗ)

Следует помнить, что в гражданском судопроизводстве существует презумпция добросовестности государственного чиновника. Поэтому для того, чтобы вступать в противодействие мнению, основанному на документах, подготовленных государственными специалистами, необходимо обладать не только знаниями, но большим опытом, в т.ч. процессуальным. И уж, во всяком случае, нельзя допускать никаких «натяжек» при доказывании соблюдения трех условий, позволяющих признать самовольную постройку законной. Обоснование признаков наличия указанных условий должно быть доказано с особой тщательностью.

Читайте также:
Признание договора купли продажи недействительным судебная практика

Обращаем внимание на то, что в целом оценка этих условий носит правовой характер, хотя ряд факторов имеет критерии, основанные на специальных знаниях. Как правило, вопросы эксперту формулируются путем прямого цитирования перечисленных выше условий без выделения факторов, подтверждение которых относится к сфере специальных знаний.

В соответствии с процессуальным законодательством (основания для назначения экспертизы, права и обязанности эксперта и т.п.) эксперт обязан отвечать на вопросы в пределах своей компетенции и специальности. Признание факта нарушения права, вины и все другие волевые решения относятся к исключительной компетенции суда, но часто они имеют критерии, основанные на специальных знаниях. В таких случаях эксперт обязан говорить о признаках наличия фактов и обстоятельств, которые могли бы быть основанием для принятия решения в соответствии с той или иной нормой материального или процессуального права, и эти признаки основаны на специальных знаниях. Проф. Орлов Ю.К. рекомендовал избегать употребления даже слова «нарушение», в т.ч. в отношении технологии работ, т.к. в области права оно несет в себе оттенок волевого решения.

В связи с вышеизложенным рекомендуем обратить внимание на тщательный подбор достоверных аргументов при доказывании выводов. Само доказательство необходимо помещать в исследовательскую часть заключения эксперта. Рекомендуем проводить более тщательное обследование объекта экспертизы с использованием инструментальных измерений в объеме, необходимом для решения экспертных задач. Рекомендуем прямо и с соответствующим обоснованием указывать в заключении эксперта критерии, которые используются при решении экспертных задач и оценок. Это позволит избежать многих ошибок, которые допускают эксперты.

Надеемся, что инцидент с экспертом Тарасевичем П.В. останется единственным в нашей практике. Нет ничего более ценного для судебного эксперта, чем авторитет и доброе имя.

Статья 307 УК РФ. Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод (новая редакция с комментариями)

1. Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо в ходе досудебного производства —

наказываются штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев.

2. Те же деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, —

наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик освобождаются от уголовной ответственности, если они добровольно в ходе досудебного производства или судебного разбирательства до вынесения приговора суда или решения суда заявили о ложности данных ими показаний, заключения или заведомо неправильном переводе.

Комментарий к ст. 307 УК РФ

1. Основным объектом, на который посягает данное преступление, являются общественные отношения, обеспечивающие быстрое, полное, объективное и справедливое расследование, рассмотрение и разрешение дел в сфере конституционного, гражданского, административного, арбитражного и уголовного судопроизводства. Дополнительным объектом факультативно могут выступать также права и законные интересы физических и юридических лиц, честь и достоинство человека, собственность.

2. Объективная сторона преступления выражается прежде всего в общественно опасных действиях, несущих дезинформацию органов дознания и предварительного следствия, а также судов относительно значимых для разрешения дела обстоятельств: заведомо ложных показаниях свидетеля, потерпевшего, эксперта или специалиста; заведомо ложном заключении эксперта, заведомо неправильном переводе.

О заведомой ложности показаний, заключения или перевода можно говорить как в случае, когда доносимая до адресатов информация искажается, перевирается, так и когда умалчиваются сведения, которые могут иметь значение для дела (напр., свидетель не сообщает о присутствии на месте совершения преступления лица, о котором следствию и суду не известно; судебно-медицинский эксперт, описывая полученные потерпевшим телесные повреждения, не указывает наличие следов спермы и т.д.).

Ответственность за указанные действия может наступать лишь при условии, что они совершены в ходе производства по делу в рамках предусмотренных законом процессуальных действий. Соответственно, дача ложных показаний или ложного заключения является ненаказуемой, если допрос проводился или экспертиза назначалась лицом, которое не было уполномочено на осуществление производства по делу, или если свидетель или эксперт не были предупреждены об уголовной ответственности по комментируемой статье. В таких случаях полученные доказательства признаются недопустимыми и, следовательно, не подлежат оценке с точки зрения их достоверности или ложности.

3. Составы рассматриваемых преступлений являются формальными, с учетом чего эти преступления признаются оконченными с момента совершения соответствующих действий — дачи показаний, подготовки заключения, осуществления перевода независимо от того, как эти действия отразились на ходе и результатах производства по делу.

4. Субъектами преступлений, предусмотренных комментируемой статьей, являются лица, обладающие наряду с общими признаками — вменяемостью и возрастом не менее 16 лет — специальными признаками участников судопроизводства: свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика.

Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение по делу, и допрошенные в этом качестве дознавателем, следователем или судом.

Читайте также:
Подача претензии на досудебное урегулирование

Лица, имеющие право в силу закона отказаться от дачи показаний (супруга или другой близкий родственник обвиняемого, депутат Государственной Думы, член Совета Федерации), если они этим правом не воспользовались и стали давать показания в качестве свидетелей, не освобождаются от ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Лица же, не подлежащие допросу в качестве свидетеля (священнослужитель — о данных, ставших ему известными на исповеди, адвокат — о данных, полученных при оказании юридической помощи и др.), в случае дачи ими заведомо ложных показаний ответственности не подлежат.

Гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, заявитель, подозреваемый, обвиняемый, которые в случае их допроса об обстоятельствах дела дают ложные показания, уголовную ответственность по данной статье не несут. Не подлежит ответственности за дачу ложных показаний также лицо, допрашиваемое по уголовному делу в качестве свидетеля после того, как в отношении него из этого дела было выделено в отдельное производство уголовное дело, по которому он был осужден.

Потерпевшим является физическое или юридическое лицо, иная организация, которым преступлением причинен физический, моральный и материальный вред; в случае если потерпевшим по уголовному делу признано юридическое лицо, показания по делу дает его представитель, который при их заведомой ложности и подлежит ответственности. Лица, пострадавшие в гражданско-правовых отношениях, выступают в качестве не потерпевших, а гражданских истцов и в силу комментируемой статьи ответственности за дачу заведомо ложных показаний не подлежат.

Экспертом является лицо, обладающее специальными познаниями и назначенное для производства экспертизы и подготовки заключения. При проведении комплексной экспертизы эксперт несет ответственность за содержание только той части заключения, которая относится к предмету его ведения и им подготовлена.

Специалистом является лицо, обладающее специальными познаниями и привлекаемое для оказания содействия в проведении процессуальных действий и разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его компетенцию.

5. Давая заведомо ложные показания или заведомо ложное заключение, виновный действует с прямым умыслом, осознавая, что сообщает должностному лицу или органу, ведущему производство по делу, ложную информацию, и желает сообщить именно такую информацию, выдав ее за достоверную.

В случае сообщения ложной информации вследствие ненаблюдательности, забывчивости, склонности к фантазированию, непрофессионализма (в отношении экспертов и специалистов), когда лицо заблуждается относительно подлинности сообщаемой им информации, ответственность по данной статье не наступает.

6. Цель преступления может состоять в оказании стороне по делу содействия в отстаивании ее интересов либо, напротив, в усугублении ее положения; мотивами могут быть корысть, зависть, месть.

7. Усиленная ответственность за дачу заведомо ложных показаний или заведомо ложного заключения установлена ч. 2 комментируемой статьи в случае, если это сопряжено с обвинением в тяжком или особо тяжком преступлении.

8. В случае деятельного раскаяния, а именно при сообщении свидетелем, потерпевшим, экспертом, специалистом, переводчиком до постановления по делу приговора или вынесения иного решения о ложности данных им показаний, заключения или заведомо неправильном переводе, это лицо освобождается от уголовной ответственности. Для принятия такого решения мотивы деятельного раскаяния значения не имеют.

Приговоры судов по ст. 307 УК РФ Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод

# Название Cуд Решение
546636 Приговор суда по ч. 1 ст. 307 УК РФ

Меркулова ФИО10 дала заведомо ложные показания свидетеля в суде и при производстве предварительного расследования при следующих обстоятельствах.Так, не позднее 10 часов 50 минут дд.мм.гггг, на территории Российской Федерации, у Меркуловой ФИО11 во.

Вавилов Б.А. совершил, будучи свидетелем в суде заведомо ложные показания.Преступление им совершено на территории , при следующих обстоятельствах.дд.мм.гггг в период времени с 14 час. 00 мин. до 15 час. 00 мин., находясь в помещении зала № судебно.

Жигалов В.А. органами предварительного расследования обвиняется в совершении дачи заведомо ложных показания свидетелем в суде, а именно:Жигалов В.А. 21.09.2015 в период с 11 часов 30 минут по 14 часов 00 минут, находясь в зале судебного заседания .

Овчинников Р.Ю. дал заведомо ложные показания свидетеля при производстве предварительного расследования, при следующих обстоятельствах:25 ноября 2016 года, в период времени с 09-10 до 09-50 часов, Овчинников Р.Ю., находясь в по г. Кемерово, распол.

подсудимый Белов В.В. дал заведомо ложные показания в качестве свидетеля в суде, при следующих обстоятельствах.В неустановленные следствием время и месте, но не позднее 14 часов 00 минут 05 мая 2016 года, у Белова В.В. возник преступный умысел, на.

Лядов . будучи свидетелем по уголовному делу № в отношении Н.С.А. и М.К.Т., дата дал заведомо ложные показания при следующих обстоятельствах.дата Лядов . имея личную заинтересованность, желая ввести следствие в заблуждени.

Лядов будучи свидетелем по уголовному делу № в отношении Н.С.А. и М.К.Т., дата дал заведомо ложные показания при следующих обстоятельствах.дата Лядов, имея личную заинтересованность, желая ввести следствие в заблуждение относительно причастности Н.

В период времени с 16 часов 30 минут до 17 часов 20 минут дд.мм.гггг, Зорин В.Г., находился в служебном кабинете следователя Отдела МВД России по , расположенном по адресу: , в ходе предварительного следствия по уголовному делу № по обвинению Стол.

В судебном заседании государственным обвинителем заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела и уголовно преследования в отношении Максимова А.А. связи с истечением сроков давности уголовного преследования по обвинению в совершении преступле.

Ш. дал заведомо ложные показания, являясь свидетелем по уголовному делу в суде. Дата в ходе судебного заседания по уголовному делу № по обвинению П. в совершении преступления, предусмотренного ч. . ст. . УК РФ, Ш., будучи допрошенным.

Убейкин В.Н. дал заведомо ложные показания свидетеля в суде, при следующих обстоятельствах. Убейкин, имея умысел на дачу заведомо ложных показаний, в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении подсудимого Э*** по обвинению после.

Николаев В.Л. дал заведомо ложные показания свидетеля в суде.Преступление им совершено при следующих обстоятельствах:12 декабря 2016 года в период времени с 09 часов 30 минут до 13 часов 30 минут, Николаев В.Л. находясь в зале судебного заседания .

Архипов А.М. дал заведомо ложные показания свидетеля в суде при следующих обстоятельствах. Он, имея умысел на дачу заведомо ложных показаний, в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении Э. по обвинению в совершении преступления.

Мерзлякова О.С., являясь свидетелем по уголовному делу по факту незаконного сбыта наркотических средств, совершенном группой лиц, в крупном размере и по факту незаконных приобретения и хранения наркотического средства в крупном размере, в отношени.

Родин И.В. дал заведомо ложные показания в суде, при следующих обстоятельствах.Не позднее 09 часов 30 минут 05 апреля 2016 года у Родина И.В. возник преступный умысел, направленный на дачу заведомо ложных показаний свидетелем, путем умышленного ис.

Подсудимый Кочуров А.Е., являясь свидетелем в суде, дал заведомо ложные показания, при следующих обстоятельствах.В один из дней в июне 2016 года, в помещении Волжского районного суда , расположенного по адресу: , у Кочурова А.Е., желающего помочь .

дд.мм.гггг в период времени с 10 часов 49 минут до 12 часов 50 минут Гасымов Т.М., находясь в помещении зала № судебного заседания мирового судьи судебного участка , расположенного по адресу: , будучи допрошенный в качестве свидетеля по уголовному.

Патрушев обвиняется в том, что дд.мм.гггг будучи допрошенным в качестве свидетеля по уголовному делу № в отношении ранее знакомого ФИО2 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ, с целью избежания последним уголовно.

Органами предварительного расследования Румянцева А.И. обвиняется в совершении дачи заведомо ложных показаний свидетелем в суде, а именно: Румянцева А.И. дд.мм.гггг в период с дд.мм.гггг, находясь в зале судебного заседания № Санкт-Петербургского .

Панин ФИО1., в период времени с дата по дата, допрошенный в качестве свидетеля по уголовному делу №, возбужденному дата в отношении ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, в ходе производства предварительного ра.

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.07.2016 N 18-КГ16-41

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 12 июля 2016 г. N 18-КГ16-41

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Гетман Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Дубашина К.С. к обществу с ограниченной ответственностью “Страховая компания “Согласие” о взыскании суммы страхового возмещения и другим требованиям

по кассационной жалобе Дубашина Константина Степановича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2015 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В., выслушав объяснения представителей ООО “СК Согласие” Швецова Н.И. и Кирилловой О.В., просивших жалобу отклонить,

Дубашин Константин Степанович обратился в суд с иском к ООО “СК “Согласие” о взыскании суммы страхового возмещения, неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда.

Иск обоснован тем, что 5 февраля 2015 г. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был поврежден принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль марки “. Виновным в ДТП признан Астахов Д.В., гражданская ответственность которого застрахована в ООО “СК “Согласие”.

9 февраля 2015 г. Дубашин К.С. обратился в ООО “СК “Согласие” с заявлением о выплате страхового возмещения, приложив все необходимые документы. Однако в установленный законом срок страховая компания выплату не произвела.

С целью определения действительной стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истец обратился в независимую оценочную организацию ООО “Автотехническая экспертиза”. Согласно отчету от 5 марта 2015 г. стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа составила 385 296 руб., величина утраты товарной стоимости составила 22 960 руб.

13 марта 2015 г. Дубашин К.С. обратился в ООО “СК “Согласие” с претензией о выплате страхового возмещения, компенсации морального вреда и расходов по оплате услуг оценщика, приложив подтверждающие данные требования документы.

ООО “СК “Согласие” требования истца оставлены без удовлетворения.

Истец просил взыскать с ответчика сумму недоплаченного страхового возмещения в размере 248 604 руб., неустойку в размере 290 278 руб., финансовую санкцию в размере 8 600 руб., штраф в размере 50%, 10 000 руб. в счет компенсации морального вреда, а также возместить расходы на оплату услуг оценщика в размере 15 000 руб. и услуг эвакуатора в размере 4 600 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Краснодара от 2 июня 2015 г. исковые требования удовлетворены частично, при этом с ООО “СК “Согласие” в пользу Дубашина К.С. взысканы: страховое возмещение в размере 248 604 руб., неустойка в размере 290 278 руб., финансовая санкция в размере 8 600 руб., убытки в размере 19 600 руб., 5 000 руб. в счет компенсации морального вреда (в резолютивной части указания на взыскание указанной суммы нет), штраф в размере 195 886 руб., расходы на оплату услуг оценщика в размере 24 000 руб. В остальной части в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2015 г. решение суда отменено, по делу вынесено новое решение об отказе в иске.

В кассационной жалобе Дубашин К.С. просит отменить апелляционное определение.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Киселева А.П. от 14 июня 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, объяснения относительно кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом установлено, что 5 февраля 2015 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трех автомобилей, в результате которого поврежден принадлежащий истцу автомобиль марки ” “. Виновным в ДТП признан Астахов Д.В., гражданская ответственность которого застрахована в ООО “СК “Согласие”.

9 февраля 2015 г. Дубашин К.С. обратился в ООО “СК “Согласие” с заявлением о выплате страхового возмещения, приложив все необходимые для этого документы.

Страховой компанией организован осмотр транспортного средства истца, который был произведен 10 февраля 2015 г. в присутствии всех заинтересованных лиц.

11 марта 2015 г. изготовлено экспертное заключение ООО “РАНЭ-ЮФО”, согласно которому стоимость восстановительного ремонта составляла 165 919 руб., размер материального ущерба с учетом износа – 143 169 руб.

Поскольку в установленный законом срок возмещение не было выплачено, то 5 марта 2015 г. по заказу истца проведен повторный осмотр автомобиля и ООО “Автотехническая экспертиза” составлено экспертное заключение, согласно которому возмещению подлежал ущерб в размере 385 296 руб.

13 марта 2015 г. Дубашин К.С. обратился к ООО “СК “Согласие” с претензией, в которой просил выплатить ему страховое возмещение, исходя из размера причиненного ущерба, установленного последней экспертизой.

13 апреля 2015 г. страховая компания выплатила истцу страховое возмещение в размере 143 169 руб.

14 апреля 2015 г. Дубашин К.С. обратился в суд с иском по настоящему делу.

В процессе рассмотрения дела судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, согласно заключению которой от 30 апреля 2015 г., произведенной ООО “Краевой центр судебных экспертиз”, размер ущерба составил 372 423 руб.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что сумма недоплаченного страхового возмещения составила 248 604 руб. При этом суд руководствовался, в частности, заключением судебной автотехнической экспертизы от 30 апреля 2015 г. Исходя из указанной суммы, судом определен размер неустойки, финансовой санкции и штрафа.

Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции указал, что заключение автотехнической экспертизы от 30 апреля 2015 г. не является надлежащим доказательством по настоящему делу, поскольку данная экспертиза выполнена с нарушением требований статьи 12.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ “Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств” (далее – Закон об ОСАГО), согласно которой независимая техническая экспертиза проводится по правилам, утвержденным Положением Банка России от 19 сентября 2014 г. N 432-П “О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства”.

С выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении, в частности, должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался.

Решение суда должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Изложенные выше нормы процессуального права, предусматривающие обязанность суда указывать в мотивировочной части своего решения доказательства, на которых основаны выводы суда об установленных им обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд, закрепляют одну из фундаментальных процессуальных гарантий реализации права на судебную защиту.

В силу части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суд апелляционной инстанции признал заключение судебной экспертизы от 30 апреля 2015 г. ненадлежащим доказательством по тем причинам, что экспертиза была проведена не в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Банком России, то есть в нарушение статьи 12.1 Закона об ОСАГО. При этом суд квалифицировал данное заключение как полученное с нарушением закона.

Однако суд неправильно применил положения части 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

По смыслу указанной нормы, не имеют юридической силы доказательства, которые получены в нарушение установленной процедуры.

В то же время экспертное заключение от 30 апреля 2015 г. было составлено на основании определения Ленинского районного суда г. Краснодара от 21 апреля 2015 г. экспертами ООО “Краевой центр судебных экспертиз”. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд апелляционной инстанции не указал, какие процессуальные нормы при назначении и проведении экспертизы были нарушены. Судом второй инстанции сделан вывод о том, что экспертиза от 30 апреля 2015 г. проведена с нарушением порядка, установленного Положением Банка России от 19 сентября 2014 г. N 432-П “О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства”. При этом коллегия не обосновала свою позицию, в частности не указала, в чем состоит несоответствие экспертного заключения и вышепоименованной методики. Довод судебной коллегии о том, что при проведении экспертизы использовались цены на запасные части к автомобилю, которые не подлежали применению, не свидетельствует о том, что доказательства получены с нарушением закона.

Также судом второй инстанции сделан необоснованный вывод о том, что отчет эксперта от 5 марта 2015 г. не может быть положен в основу решения суда, поскольку эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии с частью 2 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в определении суда о назначении экспертизы указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

Поскольку отчет эксперта от 5 марта 2015 г. был составлен до возбуждения настоящего гражданского дела, а потому не является заключением эксперта применительно к статье 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а должен квалифицироваться как письменное доказательство, то лицо, составившее данный отчет, не могло нести ответственность, предусмотренную статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Следовательно, данный отчет является допустимым доказательством, которому надлежало дать оценку.

Судом первой инстанции со страховой компании в пользу истца были взысканы неустойка и финансовая санкция.

Судом апелляционной инстанции решение суда первой инстанции было отменено и истцу было отказано во взыскании неустойки за несвоевременную выплату страхового возмещения и финансовой санкции за несоблюдение срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате.

Данный отказ суда второй инстанции ничем не мотивирован, чем нарушены положения статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда не учла, то с заявлением о выплате страхового возмещения Дубашин К.С. обратился 9 февраля 2015 г., представив все необходимые документы. 10 февраля 2015 г. поврежденная машина была осмотрена, а выплата страхового возмещения в размере 143 169 руб. была произведена страховой компанией только 13 апреля 2015 г.

Никакого мотивированного отказа о причинах отказа в уплате страховой выплаты компания истцу не направила.

В соответствии с пунктом 21 статьи *** Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

При несоблюдении срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему денежные средства в виде финансовой санкции в размере 0,05 процента от установленной настоящим Федеральным законом страховой суммы по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

До полного определения размера подлежащего возмещению по договору обязательного страхования вреда страховщик по заявлению потерпевшего вправе осуществить часть страховой выплаты, соответствующую фактически определенной части указанного вреда.

Поскольку факт несвоевременной выплаты Дубашину К.С. страхового возмещения и отсутствие мотивированного отказа в страховой выплате был установлен судом и никем не оспаривался, вывод суда апелляционной инстанции об отказе во взыскании неустойки и финансовой санкции является незаконным.

При таких обстоятельствах апелляционное определение подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2015 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Заведомо ложное заключение экспертизы промышленной безопасности

С 1 января 2014 г. введены в действие ст. 217.2 УК РФ «Заведомо ложное заключение экспертизы промышленной безопасности» и ч. 4 ст. 9.1 КоАП РФ «Дача заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности».

Административные дела, возбуждаемые по ч. 4 ст. 9.1 КоАП РФ, – явление нередкое, и судебная практика содержит немало примеров, а вот практика расследования и судебного рассмотрения уголовных дел, возбужденных по ст. 217.2 УК РФ, вовсе отсутствует.

Мне и моей коллеге, адвокату Марии Лучшевой из Новокузнецка пришлось столкнуться с реальной практикой предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному по ч. 1 ст. 217 УК РФ, и добиться положительного для наших доверителей результата.

Для полного понимания всех особенностей расследования данного преступления следует отметить, что разграничение уголовного и административного составов заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности (далее – ЭПБ) проводится по объективной стороне деяния, а именно по последствиям.

Согласно ст. 217.2 УК РФ необходимым последствием состава преступления является причинение крупного ущерба (материальный состав) или возникновение угрозы смерти человека (формальный состав).

Для объективной стороны административного состава, предусмотренного ч. 4 ст. 9.1 КоАП РФ, важен лишь факт отсутствия последствий, необходимых для объективной стороны состава уголовно наказуемого деяния.

Существенное значение для определения всех признаков состава преступления, предусмотренного ст. 217.2 УК РФ, а также состава административного правонарушения, установленного ч. 4 ст. 9.1 КОАП РФ, имеют понятия, содержащиеся в нормах Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Закон о промышленной безопасности).

Обращение к данному закону делает понятным, кто является субъектом преступления или административного правонарушения в рассматриваемых составах, что представляет собой ЭПБ, кто имеет право ее проводить и какие объекты подлежат данной экспертизе.

Объективная сторона ст. 217.2 УК РФ и ч. 4 ст. 9.1 КоАП РФ подробно изложены в ч. 6 ст. 13 Закона о промышленной безопасности, где под заведомо ложным заключением ЭПБ понимается заключение, подготовленное без проведения указанной экспертизы или после ее проведения, но явно противоречащее содержанию материалов, представленных эксперту или экспертам в области промышленной безопасности и рассмотренных в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности, или фактическому состоянию технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах, зданий и сооружений на опасных производственных объектах, являвшихся объектами ЭПБ.

А теперь перейдем непосредственно к событиям, разворачивавшимся в нашем уголовном деле.

В октябре 2017 г. в г. Новокузнецке Кемеровской области следователем одного из районных отделов городского подразделения Следственного комитета РФ было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 217.2 УК РФ, по факту дачи экспертами в области промышленной безопасности одной коммерческой организации Кемеровской области заведомо ложного заключения ЭПБ, что могло повлечь смерть человека.

Основанием для возбуждения данного уголовного дела стал тот факт, что 25 мая 2017 г. сотрудником территориального подразделения Ростехнадзора в г. Белово при проверке технического устройства, применяемого на опасном производственном объекте, были выявлены нарушения требований промышленной безопасности. В частности, согласно заключению ЭПБ экспертов коммерческой организации инспектируемое оборудование находилось в исправном состоянии. Между тем, согласно сведениям системы позиционирования Flexcom, эксперты оборудование не исследовали.

Проведенной впоследствии проверкой были установлены нарушения, послужившие основанием для вынесения судебного решения о запрете эксплуатации данного оборудования.

В постановлении о возбуждении уголовного дела было указано, что в период с 22 марта по 28 апреля 2017 г. эксперты экспертной группы коммерческой организации, не посещая техническое устройство, применяемое на опасном производственном объекте 1 класса опасности на одном из угледобывающих предприятий Кемеровской области, подготовили заключение ЭПБ, которое 5 мая 2017 г. Сибирским управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) г. Кемерово было внесено в реестр заключений ЭПБ с присвоением соответствующего регистрационного номера.

Следует отметить, что изначально и следствие, и защита считали, что предварительное следствие будет проводиться в Новокузнецке, где было подготовлено заключение ЭПБ. Несмотря на то что после возбуждения уголовного дела два эксперта были допрошены в качестве подозреваемых следователем из Новокузнецка, уголовное дело спустя более года после его возбуждения передали по территориальной подследственности в г. Кемерово.

Поводом для передачи явилось то, что согласно положениям ч. 5 ст. 13 Закона о промышленной безопасности заключение ЭПБ может быть использовано исключительно с даты его внесения в реестр заключений ЭПБ федеральным органом исполнительной власти в области промышленной безопасности или его территориальным органом, каковым являлось территориальное подразделение Ростехнадзора в г. Кемерово.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ч. 2 ст. 152 УПК РФ, уголовное дело было передано для производства предварительного следствия в г. Кемерово – по месту окончания преступления.

В ходе производства предварительного расследования были установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии признаков состава преступления в действиях подозреваемых экспертов, которые с самого начала отрицали свою вину, указывая на то, что у них не было необходимости посещать предприятие и осматривать инспектируемое оборудование в связи с тем, что в состав экспертной группы был включен специалист неразрушающего контроля, который согласно своей аттестации и распределению обязанностей на основании приказа о назначении экспертной группы осуществлял визуально-измерительный контроль объекта ЭПБ, по результатам чего был составлен акт. Данный акт с приложением полного пакета документов был передан экспертам, которые на основании представленных специалистом документов составили заключение ЭПБ.

Согласно п. 13 Правил проведения экспертизы промышленной безопасности, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 14 ноября 2013 г. № 538 (далее – Правила экспертизы), экспертиза проводится с целью определения соответствия объекта экспертизы предъявляемым к нему требованиям промышленной безопасности и основывается на принципах независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

Пунктом 22 Правил экспертизы предусмотрено право экспертной организации привлекать к проведению технического диагностирования, неразрушающего контроля, разрушающего контроля технических устройств, а также к проведению обследований зданий и сооружений иные организации или лиц, владеющих необходимым оборудованием для проведения указанных работ. Кроме того, в случаях, когда заказчик имеет в своем штате специалистов по техническому диагностированию, обследованию зданий и сооружений, неразрушающему контролю, разрушающему контролю, уровень квалификации которых позволяет выполнять отдельные виды работ, допускаются привлечение данных специалистов заказчика к выполнению этих работ и учет результатов работ, выполненных указанными специалистами, при оформлении заключения экспертизы.

Таким образом, установленный нормативными правовыми актами порядок проведения осмотра технических устройств, а также требования о документальном оформлении факта проведения осмотра технических устройств не конкретизированы и определяются экспертной организацией самостоятельно исходя из специфики объекта экспертизы.

Что касается нарушений, выявленных сотрудником Ростехнадзора 25 мая 2017 г., то установлено, что они возникли уже после проведения ЭПБ.

Приведенные доводы стали основанием для вынесения постановления о прекращении уголовного дела в отношении экспертов по основаниям, установленным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 217.2 УК РФ.

Заведомо ложное заключение эксперта судебная практика

К делу № 1-477/2018

Именем Российской Федерации

14 ноября 2018 года г. Сочи Краснодарского края

Адлерский районный суд г. Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего: судьи Федорова Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Антоновой А.А.,

государственного обвинителя – помощника прокурора Адлерского района г. Сочи Мынзата Д.П.,

подсудимого: Тарасевича Петра Васильевича,

защитника: Ананьева А.С., представившего удостоверение и ордер №№ 3135 и 524271,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

Тарасевича Петра Васильевича, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в , зарегистрированного и проживающего по адресу: , гражданина РФ, с высшим образованием, женатого, имеющего одного малолетнего и одного несовершеннолетнего детей, работающего ООО « ОРГАНИЗАЦИЯ », главным инженером проекта, военнообязанного, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 307 УК РФ,

Тарасевич П.В. совершил заведомо ложное заключение эксперта в суде.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

20 марта 2018 года Администрация г. Сочи обратилась в Адлерский районный суд г. Сочи Краснодарского края с исковым заявлением о сносе самовольно возведенной постройки, расположенной на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: , принадлежащем на праве собственности ФИО 13 апреля 2018 года в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу № ФИО заявлено ходатайство о проведении судебной строительно-технической экспертизы.

Определением Адлерского районного суда г. Сочи от 13.04.2018 года по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено судебному эксперту ООО « ОРГАНИЗАЦИЯ » Тарасевич П.В.

Основанием назначения Тарасевича П.В. экспертом, явилось наличие у него образования по специальности «Городское строительство и хозяйство» и наличие статуса «Эксперт в области экспертизы проектной деятельности», а также компетентность и соответствие требований «Системы сертификации судебных экспертов, организаций и лабораторий, оказывающих услуги в области судебной экспертизы». Тем самым Тарасевич П.В. был привлечен в качестве эксперта для дачи письменного заключения, то есть лица, обладающего специальными знаниями. Квалификация Тарасевича П.В. подтверждена дипломом о высшем образовании № , выданным , свидетельством о повышении квалификации № от 29.03.2005, выданном Государственной академией повышения квалификации и переподготовки кадров для строительства и жилищно-коммунального комплекса России (Сочинское отделение), регистрацией в национальном реестре специалистов НОПРИЗ от 01.12.2017 № , аттестатом на право подготовки заключений экспертизы проектной документации и экспертизы результатов инженерных изысканий № , выданным Минстроем России 30.01.2015, сертификатом соответствия № , выданным НП «Национальная Палата Судебной Экспертизы» 19.05.2017, удостоверением о повышении квалификации № от 27.11.2015, выданным Автономной некоммерческой организацией дополнительного профессионального образования «Образовательный Центр «Сфера успеха».

В период с 13.04.2018 по 17.04.2018, Тарасевич П.В., находясь в офисном помещении № , расположенном по адресу: , имея прямой умысел, действуя из корыстных побуждений, в целях личного обогащения, в виде получения оплаты за дачу экспертного заключения, осуществлял строительно-техническую экспертизу в порядке исполнения своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Будучи предупрежденным судьей Адлерского районного суда
г. Сочи Краснодарского края при вынесении определения от 13.04.2018, а также директором ООО « ОРГАНИЗАЦИЯ » об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта, предусмотренной ст. 307 УК РФ, Тарсевич собственноручно проставил соответствующую подпись в подписке от 13.04.2018.

Осознавая, что исследование должно проводится объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всестороннее и в полном объеме, вопреки этому, с целью введения в заблуждение Адлерский районный суд г. Сочи Краснодарского края, относительно установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по гражданскому делу № , осознавая противоправный характер своих действий и предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде дачи заведомо ложного заключения, которое воспрепятствует вынесению законного, обоснованного и справедливого решения суда, тем самым посягнув на интересы правосудия, в период времени с 13.04.2018 по 17.04.2018 Тарасевич изготовил заведомо ложное заключение эксперта № судебной строительно-технической экспертизы от 17.04.2018.

В заведомо ложном заключении эксперта Тарасевич П.В. указал, что возведенный объект капитального строительства, расположенный на земельном участке площадью 953,0 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: , является многоквартирным домом секционного типа, который соответствует градостроительным, строительным и, противопожарным нормам и правилам, а также не противоречит нормам строительства в сейсмических районах, и предъявляемым к данному типу зданий, что сохранение многоквартирного дома, расположенного на земельном участке площадью 953,0 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: , не нарушит права и охраняемые законом интересы третьих лиц, а также не создаст угрозу жизни и здоровью граждан.

При этом, Тарасевичу было достоверно известно, что многоквартирный дом, расположенный на земельном участке площадью 953,0 кв.м. с кадастровым номером № по адресу: , не соответствует строительным, противопожарным, санитарно-эпидемиологическим нормам и правилам, создает угрозу жизни и здоровью граждан и помехи третьим лицам в пользовании соседними земельными участками. Тем самым, Тарасевичем была допущена общая процессуальная экспертная ошибка в виде нарушения требований ст.ст. 4, 8, 25, 41 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», относительно формы и содержания экспертного учреждения, в том числе, соответствия исследования общепринятым научным методикам, не соблюдения принципа законности при производстве экспертизы, влияющая на допустимость исследуемого заключения, как доказательства.

При составлении заключения № от 17.04.2018 по гражданскому делу № Адлерского районного суда г. Сочи экспертом Тарасевичем также были допущены процессуальные, логические и гносеологические экспертные ошибки, влияющие на достоверность изложенных в нем выводов. В подложном заключении имеются сведения об объекте, не соответствующие фактически возведенному зданию, расположенному на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: .

Указанное заведомо ложное заключение эксперта Тарасевича П.В. было предоставлено 17.04.2018 года, в период времени с 9 часов до 18 часов, более точное время предварительным следствием не установлено, в отдел делопроизводства и кадров Адлерского районного суда г. Сочи Краснодарского края, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, ул. Кирпичная, 1А, которое послужило одним из оснований вынесения 24.04.2018 года Адлерским районным судом
г. Сочи Краснодарского края, введенным в заблуждение относительно обстоятельств гражданского дела, решения о регистрации за ФИО права собственности на жилой дом с кадастровым номером № , расположенный на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: .

В подготовительной части судебного заседания подсудимый Тарасевич П.В. заявил о своем полном согласии с предъявленным обвинением и в соответствии со ст.315 УПК РФ подтвердил свое ранее заявленное ходатайство постановление приговора без проведения судебного разбирательства.

Суду при этом он пояснил, что ходатайство им заявлено добровольно, после консультаций с защитником, что он осознает характер и последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства, и что данный приговор им не может быть обжалован по основаниям, предусмотренным п.1 ст. 389.15 УПК РФ.

Государственный обвинитель согласился на особый порядок принятия судебного решения.

Суд приходит к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый обосновано.

Условия для постановления приговора без проведения судебного разбирательства соблюдены.

В связи с изложенным, действия подсудимого Тарасевича П.В. суд квалифицирует по ст. 307 ч. 1 УК РФ, как заведомо ложное заключение эксперта в суде.

При определении вида и размера наказания подсудимому Тарасевичу П.В. суд, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, а также личность виновного. По месту работы и жительства Тарасевич характеризуется положительно, полностью признал свою вину и раскаялся в содеянном.

При этом он имеет на иждивении малолетнего ребенка, что в соответствии со ст. 61 ч. 1 п. «г» УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание. Обстоятельств отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ в судебном заседании установлено не было.

При этом, суд считает необходимым признать в качестве смягчающих обстоятельств в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание Тарасевичем своей вины, раскаяние в содеянном, а также наличие второго несовершеннолетнего ребенка.

С учетом общественной опасности преступления и других конкретных обстоятельств дела, а также личности подсудимого, суд не находит оснований для применения к Тарасевичу ст. 73 УК РФ, то есть назначения ему условного наказания. Учитывая совокупность выше изложенных обстоятельств, мотивы по которым было совершено преступление, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, его полное раскаяние, с учетом имущественного положения виновного и возможности получения им заработной платы и иного дохода, суд считает возможным назначить ему наказание, не связанное с изоляцией от общества в виде исправительных работ, в соответствии с санкцией инкриминируемого деяния, принимая при этом во внимание требования ст. 316 ч. 7 УПК РФ и положение ч.5 ст. 62 УК РФ, в связи с чем срок и размер наказания, назначенного Тарасевичу не может превышать двух третей максимального срока и размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ст. 307 ч.1 УК РФ, назначенного по правилам, предусмотренным ч. 7 ст. 316 УПК РФ.

Процессуальные издержки по уголовному делу, связанные с производством судебно-оценочной экспертизы на сумму 88000 (восемьдесят восемь тысяч) рублей суд считает целесообразным взыскать с Тарасевича П.В.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 307, 308, 309, 316 УПК РФ, суд

Тарасевича Петра Васильевича признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 307 ч.1 УК РФ и назначить ему наказание в виде исправительных робот на срок 1 (один) год с удержанием в доход государства в размере 15% от заработной платы.

Меру пресечения в отношении Тарасевича П.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Процессуальные издержки по уголовному делу, связанные с производством строительно-технической экспертизы на сумму 88000 (восемьдесят восемь тысяч) рублей взыскать с Тарасевича Петра Васильевича.

Вещественные доказательства: копию трудовой книжки Тарасевич П.В., постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству № от 26.03.2018, определение Адлерского районного суда г. Сочи о назначении судебной строительно-технической экспертизы от 13.04.2018 по гражданскому делу о сносе самовольно возведенной постройке по адресу: , приказ № от 02.10.2007 о переводе Тарасевич П.В. на другую работу; оригинал строительно-технической экспертизы № от 17.04.2018 ООО « ОРГАНИЗАЦИЯ », исследуемый объект капитального строительства, расположенный по адресу: ; журнал учета входящей корреспонденции № Адлерского районного суда г. Сочи скрепленный в папке скоросшиватель прошитый и пронумерованный на 115 листах; светокопии гражданского дела № по иску Администрации г. Сочи к ФИО о сносе самовольно возведенной постройки в 1 томе; светокопии листов из журнала учета входящей корреспонденции № Адлерского районного суда г. Сочи – хранить в материалах дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Краснодарском краевом суде в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора с соблюдением требований ст. 309 УПК РФ и в пределах, предусмотренных ст. 317 УПК РФ. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела апелляционной инстанции.

На приговор могут быть принесены жалоба или представление в Краснодарский краевой суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Приговор напечатан в совещательной комнате.

Председательствующий по делу

судья Адлерского районного суда Федоров Е.Г.

Если экспертиза необъективна, есть ли выход?

Согласно данным о деятельности судов общей юрисдикции за 2013-2018 годы, размещенным на сайте www.garant.ru, ежегодно назначается около 300 тыс. судебных экспертиз, из них 64% направляется негосударственным судебно-экспертным учреждениям. Намного больше производится экспертиз досудебных, инициированных одной из сторон.

Сомнения в правильности и обоснованности выводов, полученных в результате экспертных заключений, являются основанием для назначения повторных экспертиз.

По данным Минюста России, в 2018 году экспертные учреждения министерства провели 585 повторных экспертиз, и выводы по 77,6% из них не совпали с выводами первоначальных заключений экспертов.

Примерно такую же статистику можно увидеть на сайте консалтинговой компании в сфере экспертных услуг ООО «ЭКСПРУС» – в 82% представленных на анализ заключениях были выявлены нарушения.

Основные причины сомневаться в экспертизе:

Отсутствие должного образования и стажа у эксперта;

Неправильный выбор методики исследования;

Применение устаревшей или не указанной в методике литературы;

Нарушение последовательности проведения исследования;

Нарушение процедур отбора проб, подготовки и хранения материалов для экспертного исследования;

Отсутствие поверок используемого экспертами оборудования перед началом производства экспертизы;

Несоответствие выводов проведенному исследованию;

Недостаточная ясность, неполнота заключения эксперта;

Дача заключения экспертом, заинтересованным в определенном исходе дела.

Так как судья не обладает специальными познаниями в проведенном исследовании, он не может объективно оценить правильность выбора методик и расчетов, научную обоснованность выводов и т.п., и соответственно оценивает заключение эксперта по общим правилам (ст.67 ГПК РФ; ст.88 УПК РФ; ст.71 АПК РФ; ст. 26.11 КоАП РФ), как любое доказательство.

Кроме того, изначально суд исходит из того, что заключение эксперта получено с соблюдением процессуальных норм, компетенция эксперта подтверждена, он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Если получилось так, что именно вы не согласны с заключением эксперта, вам и необходимо обосновать назначение повторной экспертизы, привлекая к делу независимого эксперта – лица, обладающего специальными знаниями для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ст.188 ГПК РФ; ст.58 УК РФ; ст.55.1 АПК РФ). Разъяснения специалист дает в форме устных показаний или письменного заключения. При этом специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами.

Результатом этого процесса становится Заключение специалиста или рецензия. Рецензия на судебную экспертизу изучает материалы дела и исходные данные, анализируются законодательство, методики исследования, соблюдение нормативных и процессуальных документов, достаточность материалов для исследования, полнота выводов и их соответствие проведенному исследованию, форма заключения и т.д. По сути рецензия – это экспертиза на экспертизу.

При наличии рецензии, в которой отражены нарушения, суду труднее мотивированно отказать в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, т.к. решение может быть отменено в суде апелляционной инстанции. Верховный Суд РФ уже определил статус рецензии на судебную экспертизу. Он указал, что суды не вправе отказывать стороне в приобщении рецензии на судебную экспертизу к материалам дела, т.к. рецензия является таким же доказательством, как и все остальные. Хотя законодательно понятие «рецензии» пока не закреплено.

Инициировать производство рецензии на заключение эксперта может любое лицо, принимающее участие в деле, в т.ч. адвокат (ст.6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

Важно отметить, что целью рецензии является объективная оценка проведенного экспертного заключения. Если вы хотите подтвердить обоснованность экспертизы и настоять на необходимости отказа в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, а рецензент установил, что экспертное исследование соответствует относящимся к данной отрасли федеральным, муниципальным нормативным актам, методическим рекомендациям, руководящим документам, стандартам, правилам и может быть использовано по своему назначению – в этом случае может быть написана положительная рецензия.

  • 19915
  • рейтинг 0

Специалист в области процессуального права

Корпоративное право

Введение в правовую систему Англии / Introduction to English Legal System

Комментарии (16)

Немного о рецензиях.

Дело в СОЮ. Иск достаточно банальный – залив квартиры. Ответчик по факту заливший уже не прав, но возражает по сумме исковых требований. В связи с этим назначена экспертиза. Я в деле не участвую, просто повествую (родственные отношения, родственница в другом городе и регионе).

Экспертиза оказалась порочна по очевидным моментам. Например, ссылка на материал из московского региона, то бишь заведомо завышена стоимость материала при наличии такого же Леруа в исходном городе. Или, к примеру, необходимость замены двери, но доказано показаниями самого истца что дверь на месте и в полном “здравии” (пороки первоначального акта осмотра управляющей компанией). Еще такой момент: на фотографиях из материалов дела отчетливо видно что за линолеум лежал и что он лежал всухую (уголок линолеума был отвернут на фото и все было видно). Однако эксперт посчитала линолеум коммерческий (удивительная женщина :) ).

Кроме того, эксперт не указала инструмент, которым измеряла и по факту этого не делала вообще-то (уповала на техпаспорт), но в заключении имеются расчеты с указанием на метраж, объему и проч. А также эксперт допустила грубую (на мой взгляд, грубейшую) ошибку: опрашивала истца самостоятельно, не указала об этом, в результате в заключении появились выводы не основанные на материалах дела и не основанные на результатах непосредственного осмотра этим экспертом.

Ну так вот о чем я?
Я о том, что применительно к этому случаю очевидные пороки заключения эксперта, которые привели к неверным выводам. Конечно же, судья сопротивляется назначению повторной экспертизы: дескать, вы же не эксперты с образованием порочить экспертизу такую. Удивляет такой формализм.

Но заметила: такой подход судей очень даже на руку экспертному сообществу.

В случае сестры: нет ей выгоды оплачивать еще и рецензию, поскольку однозначная вина в заливе есть, и расходы лягут на нее однозначно.

Другое дело, что дочь истца не дает и не давала “старшему поколению” договориться мирно. Чрезвычайно завышенные аппетиты и откровенные уже подтасовки последствий залива на сегодняшний день. Отсюда и возник иск, о чем теперь и сама мать (истец) и моя сестра устали и сожалеют. В итоге, спор тянется скоро будет ему два года.

Так вот по поводу экспертного сообщества. Считаю, что во многих случаях упование суда на “специальные знания” – это всего лишь желание снять с себя часть “тяжкого груза отправления правосудия” без разумных на то оснований. А многие “эксперты” очень часто этим пользуются, понимая что стороны не всегда имеют возможность оплатить работу экспертов, тем более работу экспертов, которые бомбят других экспертов.

А итог печальный: настолько вот формализованный судебный процесс – очень высокая цена за справедливое судебное решение. Пытаюсь представить как пенсионеру противостоять подобному, и у меня это не получается представить. А на финише может оказаться: виноват в заливе, не сопротивляйся и отдай сколько того захотели “жертвы залива”, и не жужжи.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: