Аналогия права в уголовном процессе

Актуальные вопросы уголовного права и уголовного процесса

Часто задаваемые вопросы:

  • Возможно ли применение особого порядка судебного разбирательства в связи с согласием обвиняемого с предъявленным обвинением (глава 40 УПК РФ) к несовершеннолетним обвиняемым?
  • Возможна ли квалификация преступных действий обвиняемого как совершенных публично в случаях, когда запрещённая информация была распространена в сети Интернет на личной страничке в социальной сети «ВК», но с установлением настроек, позволяющих знакомиться с распространённой информацией только участникам сети?
  • Вправе ли суд или следователь (дознаватель) назначить обвиняемому конкретного адвоката в качестве защитника в порядке ст.ст. 49-51 УПК РФ?
  • Каков порядок возмещения вреда, причинённого в результате преступных действий нескольких обвиняемых?
  • Вправе ли защитник в прениях оценивать в качестве недопустимых те доказательства, в отношении которых суд ранее отказал в удовлетворении ходатайства о признании их недопустимыми?
  • Возможно ли прекращение уголовного дела по налоговым преступлениям в связи с возмещением ущерба бюджетной системе Российской Федерации без привлечения конкретного лица в качестве подозреваемого или обвиняемого?

Возможно ли применение особого порядка судебного разбирательства в связи с согласием обвиняемого с предъявленным обвинением (глава 40 УПК РФ) к несовершеннолетним обвиняемым?

Нормы главы 40 УПК РФ к несовершеннолетним обвиняемым не применяются. Не применяются нормы главы 40 УПК РФ и к совершеннолетним обвиняемым, совершившим преступление в несовершеннолетнем возрасте.

Так, в соответствие с частью 2 ст. 420 УПК РФ производство по уголовному делу в отношении лица, совершившего преступление в несовершеннолетнем возрасте, осуществляется в общем порядке с изъятиями, предусмотренными положениями гл. 50 УПК.

На невозможность применения норм главы 40 УПК РФ к несовершеннолетним обвиняемым указывает и Верховный Суд России (определение суда кассационной инстанции ВС РФ от 20.02.2020 по делу № 55-УД19-11).

Возможна ли квалификация преступных действий обвиняемого как совершенных публично в случаях, когда запрещённая информация была распространена в сети Интернет на личной страничке в социальной сети «ВК», но с установлением настроек, позволяющих знакомиться с распространённой информацией только участникам сети?

Установление настроек личной странички социальной сети, предусматривающих возможность ознакомления с информацией только пользователям данной сети, не исключает квалификацию действий обвиняемого как совершенных публично. Главный признак публичности при размещении информации, в том числе с использованием сети Интернет – возможность ознакомления с информацией неопределенного круга лиц. Так, распространение информации в закрытой группе судами на практике в большинстве случаев публичным не признаётся. При этом следует понимать, что для некоторых составов преступлений в качестве квалифицирующего признака указывается любое, не обязательно публичное распространение информации; для распространения имеет значение доведение информации до сведения хотя бы одного лица, – соответственно, для распространения информации закрытость группы значения не имеет, в отличие от публичности.

Так, Верховный Суд при рассмотрении апелляционной жалобы защитника осуждённого В., обвиняемого в совершении публичных призывов к совершению террористических действий (ст. 205.2 УК РФ) указал, что поскольку доступ к размещенной информации был открыт для неопределенного круга лиц, то вывод суда о доказанности публичного характера действий В. в данной части его обвинения является правильным (апелляционное определение ВС РФ от 14.01.2020 по делу № 225-АПУ19-4).

Вправе ли суд или следователь (дознаватель) назначить обвиняемому конкретного адвоката в качестве защитника в порядке ст.ст. 49-51 УПК РФ?

Суд, следователь или дознаватель при назначении обвиняемому (подозреваемому) защитника не вправе назначать конкретного адвоката. При назначении защитника конкретный адвокат определяется порядком, установленным Федеральной палатой адвокатов (в Москве – с использованием автоматизированной системы).

Как указал Верховный Суд РФ, ни УПК, ни Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не предусматривают полномочие суда назначать подсудимому в качестве защитника конкретного адвоката. Определение адвоката, подлежащего назначению для участия в уголовном деле, осуществляется в соответствии с правилами, установленными адвокатским сообществом (апелляционное определение ВС РФ от 15.01.2020 по делу № 78-АПУ19-6).

Читайте также:
Ответственность специалиста в уголовном процессе

Каков порядок возмещения вреда, причинённого в результате преступных действий нескольких обвиняемых?

По общему правилу, вред, причинённый в результате преступных действий нескольких лиц, подлежит возмещению в солидарном порядке. Так, согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Смысл солидарной ответственности обвиняемых заключается в том, что потерпевший вправе требовать возмещения вреда от любого из обвиняемых и в полном объёме. Обвиняемый, возместивший вред потерпевшему в полном объёме, вправе требовать возмещения от остальных обвиняемых в порядке регресса за вычетом доли, падающей на него самого.

Однако следует иметь ввиду, что солидарный порядок возмещения вреда, причинённого в результате преступных действий нескольких обвиняемых, распространяется только на имущественный вред, но не применяется при возмещении морального вреда и вреда, причинённого деловой репутации.

Согласно п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке. При определении размера долевой ответственности каждого обвиняемого за причинённый моральный вред суд в силу ст. 151 ГК должен принимать внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Если судом установлено, что характер и степень фактического участия в преступлении осужденных были различными, хотя они и действовали организованной группой, то и степень вины каждого из них в причинении гражданскому истцу физических и нравственных страданий также должна быть различной и должна быть учтена судом в приговоре при определении доли ответственности каждого из осуждённых (постановление ВС РФ от 05.02.2020 по делу № 167-П19пр).

Вправе ли защитник в прениях оценивать в качестве недопустимых те доказательства, в отношении которых суд ранее отказал в удовлетворении ходатайства о признании их недопустимыми?

Защитник вправе в прениях оценивать в качестве недопустимых и излагать своё мнение в отношении любых доказательств, исследованных судом. Отказ суда в удовлетворении ходатайства адвоката о признании доказательства недопустимым не лишает адвоката права оценивать данное доказательство в качестве недопустимого при выступлении в прениях. Более того, как указал Верховный Суд России это является обязанностью адвоката в силу части 1 ст. 248 УПК РФ (апелляционное определение ВС РФ от 22.01.2020 по делу № 18-АПУ19-29).

Возможно ли прекращение уголовного дела по налоговым преступлениям в связи с возмещением ущерба бюджетной системе Российской Федерации без привлечения конкретного лица в качестве подозреваемого или обвиняемого?

Действующее законодательство не предусматривает запрета на прекращение уголовного дела по налоговым составам в связи с возмещением ущерба бюджетной системе Российской Федерации без лица, то есть в случаях, когда уголовное дело было возбуждено по факту уклонения от уплаты налогов (страховых взносов) с организации, однако в качестве подозреваемого никто допрошен не был, не задерживался и обвиняемым привлечён также не был. Между тем на практике органы прокуратуры претворяют в жизнь установку Генеральной прокуратуры РФ, согласно которой налоговые уголовные дела подлежат прекращению по примечанию к ст. 199 (198) УК РФ и ст. 76.1 УК РФ, ст. 28.1 УПК РФ только в отношении лица и после предъявления обвинения. Такая позиция прокуратуры объясняется тем, что указанное основание освобождения от уголовной ответственности является нереабилитирующим, предполагает установление факта совершения преступления конкретным лицом, что процессуально должно быть оформлено постановлением о привлечении в качестве обвиняемого. На практике в отдельных случаях с использованием судебного обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ отказа следствия прекратить уголовное дело при полной уплате исчисленных налогов и штрафов удаётся добиться прекращения уголовного дела без привлечения лица в качестве обвиняемого (в отношении свидетеля или подозреваемого), однако такие случаи крайне редки. В подавляющем большинстве случаев без привлечения лица в качестве обвиняемого добиться прекращения уголовного дела в связи с возмещением ущерба не удаётся. По сути на практике установленные законом два основания для освобождения от уголовной ответственности по налоговым составам (возмещение ущерба бюджетной системе и отсутствие судимости по налоговым составам преступлений) дополняются не предусмотренной законом процедурой: привлечением к уголовной ответственности конкретного лица (как правило, генерального директора и (или) главного бухгалтера, учредителя или участника общества), получением согласия на прекращение уголовного дела по данному основанию. Согласие с предъявленным обвинением для прекращения уголовного дела в связи с возмещением ущерба по налоговым составам на практике не требуется.

Читайте также:
Ненадлежащее уведомление ответчика в гражданском процессе

О дискуссионности применения процессуальной аналогии

В комментарии к статье Нвера Гаспаряна «Право на реплику» (см.: «АГ». 2020. № 22 (327)) автор считает предложение коллеги о возможности выступить с репликой при обсуждении ходатайств эффективным механизмом защиты, однако отмечает его дискуссионность в свете имеющихся доктринальных и легальных возражений.

Предложение автора статьи о предоставлении стороне защиты возможности выступить с репликой при обсуждении участниками процесса заявленного ходатайства, с практической точки зрения, представляется эффективным механизмом, существенно повышающим уровень состязательности судебного разбирательства. Особенно ярко потребность в такого рода репликах, как абсолютно обоснованно утверждает автор, проявляется в случаях, когда речь идет о признании доказательств недопустимыми, возвращении уголовного дела прокурору и когда защитник стремится максимально четко донести свою позицию до суда, избежать введения суда в заблуждение государственным обвинителем.

Купив номер, вы получаете доступ к полной версии как этой статьи, так и всех материалов этого выпуска на сайте. Кроме того, вы получите возможность просмотреть его PDF-версию в вашем личном кабинете.

Какие вопросы остались открытыми

Ответственность за заведомо ложный донос: необходимость поиска баланса

В рамках подготовки к допросу

Всего 10 вопросов, ответы, на которые дадут ясную и четкую картину актуального состояние pro bono в России

  • Адвокатура
  • Адвокатская деятельность
  • Правосудие
  • Законодательство
  • Судебная практика
  • Legal tech
  • История адвокатуры
  • Юридический рынок
  • Юридическая наука
  • Юридическое образование
  • «АГ-эксперт»
    • Права автовладельцев
    • Семейные правоотношения
    • Отношения с органами государственной и муниципальной власти
    • Наследственные правоотношения
    • Вопросы недвижимости, ЖКХ и земельных правоотношений
    • Трудовые правоотношения
    • Защита и правовое сопровождение бизнеса
    • Защита прав потребителей
  • Новости
    • Главные новости
    • Новости партнеров
    • Прислать новость
  • Мнения
    • Все авторы
    • Стать автором
  • Спецпроекты
    • АГ-эксперт
    • АГ-Ракурс
    • Защитники, которых никто не защитил
  • Обзоры и аналитика
  • Интервью
  • Дискуссии
  • Мероприятия и объявления
  • Фоторепортажи
  • Подписка
  • Выпуски «АГ»
  • Редакция
  • Авторам
  • Контакты

© 2007—2017 «Новая адвокатская газета»
© 2017—2021 «Адвокатская газета»

Учредитель – Федеральная палата адвокатов Российской Федерации
Главный редактор – Мария Вениаминовна Петелина

Периодическое печатное издание «Новая адвокатская газета» зарегистрировано Роскомнадзором 13 апреля 2007 г., перерегистрировано Роскомнадзором под наименованием «Адвокатская газета» 23 ноября 2017 г., свидетельство ПИ № ФС77-71704.
Сетевое издание «Адвокатская газета» зарегистрировано Роскомнадзором 23 ноября 2017 г., свидетельство Эл № ФС77-71702.

Воспроизведение материалов полностью или частично без разрешения редакции запрещено. При воспроизведении материалов необходима ссылка на источник публикации – «Адвокатскую газету». Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов. Присланные материалы не рецензируются и не возвращаются.

Редакция «Адвокатской газеты» не предоставляет юридические консультации, контакты адвокатов и материалы дел.

Метка * означает упоминание НКО, признанного выполняющим функции иностранного агента.
Метка ** означает упоминание организации, запрещенной в РФ.

Читайте также:
Непрерывность судебного разбирательства в гражданском процессе

Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 18 лет.

АНАЛОГИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Переплетчикова А. И.,

магистрант Саратовской государственной юридической академии [1]

В процессе реализации уголовного закона порой возникает ситуация, когда ряд вопросов не урегулирован или недостаточно урегулирован на законодательном уровне. Речь идет о пробелах уголовного права.

Пробел в уголовном праве – отсутствие в уголовном законе нормы права, в соответствии с которой должен быть решен вопрос, требующий правового разрешения. Как известно, способом восполнения пробелов в законодательстве фактически является аналогия. Термин «аналогия» означает сходство, подобие, равенство отношений [2] . Аналогия закона означает разрешение конкретной жизненной ситуации на основе норм, регулирующих сходные общественные отношения. Аналогия права – разрешение конкретной жизненной ситуации на основе общих принципов права [3] .

М.М. Гродзинский писал: «Аналогия, являющаяся средством восполнения пробелов, имеющихся в законе, находит свое применение в самых различных областях права» [4] .

Однако применение аналогии закона и права разрешено не во всех областях правового регулирования. Это относится к уголовному праву. Так, ч. 2 ст. 3 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что применение уголовного закона по аналогии не допускается [5] . Это связано с тем, что уголовный закон должен точно и исчерпывающе определить весь круг деяний, которые считаются преступлениями. Никто, кроме органа, издающего уголовный закон, не вправе решать, какой вид деяния нужно считать преступлением. Признание аналогии допустимой в уголовном праве создало бы лазейку для обхода закона, противоречило стабильности правового регулирования, нарушало неприкосновенность прав граждан [6] [7] [8] . В ранее действовавших уголовных кодексах не содержалось запрета на применение аналогии. Более того, Пленум Верховного Суда СССР признал возможным и правильным применение аналогии права по вопросам общей части Уголовного кодекса*”. Важно отметить, что запрет применения аналогии в уголовном праве не исключает необходимости решения спорного вопроса. Ведь независимо от того, существует ли норма, регламентирующая определенное правоотношение в рамках уголовного права, спорный вопрос должен быть разрешен в любом случае. В Уголовном кодексе отсутствует правило, которому должен следовать правоприменитель при обнаружении пробела.

Как показывает практика, аналогия в рамках уголовного права все-таки применяется, хотя в данной сфере она и запрещена. Так, судом установлено, что К. совершил хищение огнестрельного оружия – охотничьего гладкоствольного ружья «Сайга-410» и одного патрона и его действия квалифицированы по части 1 статьи 226 Уголовного кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия признала доводы надзорной жалобы осужденного о декриминализации деяния, предусмотренного частью 1 статьи 226 УК РФ, необоснованными.

Статьей 226 УК РФ (в редакции от 19.03.2002) предусмотрена уголовная ответственность за хищение либо вымогательство огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств. Декриминализация действий, связанных с незаконным оборотом гражданского гладкоствольного оружия и боеприпасов к нему, предусмотренная статьей 222 УК РФ, неприменима к статье 226 УК РФ, поскольку в соответствии с частью 2 статьи 3 УК РФ применение уголовного закона по аналогии не з

По мнению некоторых ученых, устранение пробелов законодателем является наиболее легитимным, радикальным и предпочтительным способом разрешения пробелов [9] [10] [11] . Действительно, внесение изменений в законодательство – нормальное явление, поскольку каким бы ни был совершенным нормативный акт, он не в состоянии предусмотреть всего многообразия жизненных ситуаций и изменений, происходящих в обществе.

Способами устранения пробелов на законодательном уровне могут являться криминализация, декриминализация, конкретизация признаков состава преступления . Однако, представляется, что каждый раз при обнаружении пробела вносить изменения в Уголовный кодекс было бы нецелесообразно. Во-первых, потому при этом трудно избежать излишней поспешности. Во-вторых, внесение изменений в закон порой занимает длительное время. Суд при этом не может ждать издания правовой нормы, ведь решение дела в таком случае затянулось бы, и создались бы условия для нарушения прав граждан и организаций .

Читайте также:
Ходатайство о фальсификации доказательств в арбитражном процессе

Кроме того, иногда ситуация, кажущаяся пробельной, на самом деле таковой не является. Это происходит, когда нормативный акт (в нашем случае – Уголовный кодекс) наделяет субъекта права (суд, правоохранительные органы) определенными полномочиями, не конкретизируя их в деталях. Законодатель, таким образом, предоставляет возможность субъекту в определенных пределах действовать по своему усмотрению, выбирая наиболее целесообразное решение. Это – не пробел в праве, а сознательное допущение возможности исполнителю действовать самостоятельно, проявлять инициативу, учитывая при этом условия, место и время [12] , некоторые ученые называют это «квалифицированным молчанием законодателя» [13] . В ситуации, когда аналогия запрещена, а внести изменения в закон не всегда возможно, действенным способом восполнения пробелов на правоприменительном уровне является переквалификация. Под квалификацией в уголовном праве России понимается процесс установления и юридического закрепления точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовноправовой нормой. Соответственно, переквалифицировать означает «по- иному квалифицировать» совершенное деяние. К примеру, декриминализация товарной контрабанды, предусмотренной частью 1 статьи 188 УК РФ, не исключает ответственности за смежный состав преступления – уклонение от уплаты таможенных платежей (статья 194 УК РФ) [14] . Иными словами, признание отсутствия общественной опасности товарной контрабанды не означает автоматического признания отсутствия общественной опасности, и, как следствие, уголовной ответственности по другим статьям Уголовного кодекса.

Ю. С. Черепенникова предлагает закрепить понятие «рекомендованных источников толкования», то есть тех интерпретационных актов, к которым при обнаружении пробела предпочтительно обращаться правоприменителю, хотя они не являются нормативноправовыми актами [15] . В сфере уголовного права таковыми являются постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Не следует также забывать о том, что лучшее лечение болезни – ее профилактика. В нашем случае действенным способом предупреждения пробелов являются, например, привлечение к согласованию изменений, вносимых в Уголовный кодекс органов судебной власти, адвокатуры, либо возможность получения официальных заключений или рекомендаций от адвокатского сообщества [16] . Не последнюю роль в предупреждении пробелов в уголовном праве играет и совершенствование законодательной техники, поскольку закон, содержащий погрешности в ней может быть воспринят неоднозначно, по-разному толковаться.

Таким образом, существует много способов разрешения пробелов в уголовном праве. Представляется, что наиболее действенным на уровне правоприменения способом является переквалификация; на законодательном уровне – внесение изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации. Не стоит, однако, забывать и о том, что для любого способа решения проблемы пробелов необходим четкий механизм реализации. Это нужно для того чтобы не допустить ошибок и произвола. Кроме того, важную роль играет предупреждение возникновения пробелов.

Аналогия уголовно-процессуального закона

Пределы действия уголовно-процессуального закона во времени, пространстве и по кругу лиц.

Действие УПК РФ, а также иных процессуальных норм, содержащихся в других источниках уголовно-процессуального права, ограничено во времени, в пространстве и в отношении отдельных (категорий) лиц.

3.1. Действие закона во времени. Применению в уголовном судопроизводстве подлежит только действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения уголовно-процессуальный или иной федеральный закон (ст. 4 УПК), то есть тот, который вступил в законную силу и не отменен в установленном законом порядке.

Как известно, существует следующий порядок вступления нормативных актов в силу (введения в действие)[15]:

1) момент введения закона в действие указывается в сопутствующем акту документе: законе, постановлении о введении нормативного акта в действие, а иногда и в самом нормативном акте. Делается это, как правило, так:

а) в постановлении называется дата введения нормативного акта в действие (например: действующий УПК РФ, за исключением отдельных норм, был введен в действие с 01.07.2002 г.);

Читайте также:
Отложение рассмотрения дела в арбитражном процессе

б) нормативный акт постановлением вводится в действие с момента его опубликования (подобным образом, например, была введена в действие Конституция РФ (за исключением отдельных ее статей)[16];

в) нормативный акт названным постановлением вводится в действие поэтапно (когда весь акт вступает в силу в общем порядке, а отдельные нормы с определенного числа). Так, например, в силу положений ст. 7 – 12 Федерального закона № 177 – ФЗ от 18 декабря 2001 г., вступают в действие отдельные нормы нового УПК РФ;

2) если в нормативном акте (или сопутствующем ему постановлении) срок вступления в силу не указан, то действует порядок, установленный Федеральным законом РФ от 14.07.1994 г., когда предоставляется: 7 суток на опубликование закона в официальном издании РФ и плюс еще 10 суток (после опубликования) на вступление акта в законную силу.

С момента вступления в силу нового закона ранее действующий закон перестает действовать и судопроизводство по всем делам, находящимся в производстве органов предварительного расследования, прокуратуры или суда, осуществляется по новому (вновь принятому) закону, хотя преступление могло быть совершено в период действия прежнего уголовно-процессуального закона. Следует также иметь в виду, что уголовно-процессуальный закон обратной силы не имеет, то есть все следственные и процессуальные действия, проведенные в точном соответствии с ранее действовавшим процессуальным законом, сохраняют законную силу и доказательственное значение, несмотря на то, что, например, новым законом процессуальный порядок их производства может быть существенно изменен.

Уголовно-процессуальный закон (отдельные его нормы) утрачивает силу только с принятием нового процессуального закона или в связи с частичным или полным изменением тех или иных его норм в установленном законом порядке.

Действие закона в пространстве. В отличие от уголовного закона, который, как известно, применяется по месту совершения преступления, УПЗ применяется: а) по месту расследования преступления или б) рассмотрения дела судом (ч. 3 ст. 1 УПК), если международным договором РФ не установлено иное (ч. 1 ст. 2 УПК).

Чаще всего судопроизводство ведется по месту совершения преступления по нормам действующего УПК РФ. Если же преступление совершено на территории одного государства, а судопроизводство осуществляется в другом, то применяется УПК последнего, если, конечно, международным договором (или соглашением) не оговорено иное.

Таким образом, пределы действия уголовно-процессуального ограничены территорией конкретного государства. Понятие территории РФ раскрывается в ч. 1 и 2 ст. 67 Конституции РФ:

1) Территория Российской Федерации включает в себя территорию ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними.

2) Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и исключительной экономической зоне РФ в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права.

Таким образом, если преступление совершено в пределах территории РФ и по нему начато расследование должны действовать нормы уголовно-процессуального законодательства РФ. При этом если, например, преступление совершено на борту иностранного торгового судна, находящегося в порту РФ или в ее территориальных водах, то и здесь в случае расследования должны применяться нормы уголовно-процессуального права РФ (названное правило – не распространяется на военные суда и гражданские суда под дипломатическим флагом, находящиеся в наших территориальных водах или в порту РФ).

Вместе с тем, международным договором (или соглашением) РФ могут быть предусмотрены отдельные изъятия из этого порядка территориальной юрисдикции по уголовным делам. Например, ч. 2 и 3 ст. 16 Договора о торговом судоходстве между СССР и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии от 27.04.1972 г. прямо указывают на то, что уголовная юрисдикция на борту судна, находящегося “не в своем порту” осуществляется лишь по просьбе или с согласия консульского должностного лица того из договорившихся государств, которому принадлежит торговое судно и что из этого общего правила возможны исключения, в частности, для случаев совершения тяжких преступлений.

Читайте также:
Полномочия суда кассационной инстанции в гражданском процессе

Действует уголовно-процессуальный закон РФ и в том случае, когда преступление совершено на борту судна, принадлежащего РФ и находящегося на момент преступления в нейтральных водах. В этой ситуации производство предварительного расследования (до прибытия судна в порт РФ) возьмет на себя капитан данного судна, как начальник органа дознания (п. 1 ч. 3 ст. 40 УПК).

В отношении военнослужащих РФ, несущих службу на территории других государств (Республика Таджикистан, Республика Армения и т. п.), в случае совершения ими преступлений, не связанных непосредственно с несением службы, уголовно-процессуальное законодательство РФ действует только в том случае, если это прямо предусмотрено соглашением (договором) между РФ и тем или иным договаривающимся государством.

Действие закона в отношении отдельных (категорий) лиц. Уголовно-процессуальное законодательство РФ распространяется на производство по уголовным делам о преступлениях совершенных: а) гражданами РФ; б) лицами без гражданства; в) лицами с двойным гражданством; г) иностранными гражданами, не пользующимися дипломатической неприкосновенностью (ст. 3 УПК).

В отношении лиц, обладающих дипломатической неприкосновенностью, уголовно-процессуальные действия, предусмотренные законами РФ, производятся лишь по просьбе этих лиц или с их согласия, которое испрашивается через МИД РФ (ч. 2 ст. 3 УПК). При совершении отдельных следственных действий в отношении названных лиц закон в качестве дополнительной гарантии прямо предусматривает обязательное присутствие прокурора и представителя МИД.

Говоря о пределах действия уголовно-процессуального законодательства, следует также иметь в виду, что в отношении ряда лиц в уголовном процессе (Президент РФ, кандидаты в Президенты РФ, депутаты и кандидаты в депутаты Государственной Думы, члены Центризбиркома, судьи всех судов РФ, адвокаты и т. п.; ст. 447 УПК) действуют личные привилегии или иммунитеты существенно ограничивающие по отношению к ним применение тех или иных уголовно-процессуальных норм. Подробнее они будут рассмотрены при изучении соответствующих тем и разделов курса, где и будет раскрыто их содержание и пределы действия в общей системе уголовно-процессуальных отношений и норм (гл. 52 УПК).

Аналогия в уголовном судопроизводстве.В уголовном праве аналогия запрещена. В уголовно-процессуальном же праве она допустима, когда возникает ситуация, не регулируемая уголовно-процессуальным законом. В этом случае допустимо применить ту норму, которая разрешает наиболее сходный случай. Тем самым устраняется пробел в законодательстве.

Например, ч.2 ст.189 УПК РФ запрещает следователю задавать наводящие вопросы допрашиваемому, но для суда этого запрета нет. Однако это не означает, что суд может задавать такого рода вопросы. Конечно, нет. Здесь нужно действовать по аналогии.

Применение уголовно-процессуального закона по аналогии допустимо при соблюдении следующих условий:

1)предусмотренный законом случай схож с тем, к которому закон применяется по аналогии.

2)это не влечёт ограничения прав участников процесса или возложения на них обязанностей, не предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

3)недопустимо совершение действий вообще не предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Уголовно-процессуальная аналогия.

Принципы уголовного права – это закрепленные в уголовном законе и непосредственно действующие в судебной практике основополагающие идеи, начала, определяющие смысл и содержание уголовно-правовых норм и отражающие социальные, правовые, культурные и идеологические ценности современного общества.

Принцип законности в уголовном праве закреплен в ч. 1 ст 3 УК: «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом».Данный принцип является отражением конституц. положения о том, что «никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением»(ч.2 ст.54 Конституции РФ)

Принцип законности предполагает:

1.Лицо может нести уг. ответственность только за деяние признанное законом преступлением до момента совершения такого деяния.

2.Закон устанавливающий уголовную ответственность должен быть опубликован для всеобщего сведения.

3.Точную определенность признаков состава преступления, а так же возможность наказания и иных мер уг- правового характера, следующих за совершением преступления.

Читайте также:
Последствия пропуска процессуальных сроков в гражданском процессе

Из принципа з. следует запрет применения уголовного закона по аналогии уст. ч 2 ст 3 УК. Применение уголовного закона по аналогии означает, что в отсутствии нормы, запрещающей конкретное общественно опасное поведение, правоприменителю тем не менее разрешается привлекать лицо к уг.ответств. на основе норм,уст.уг. ответственность за схожее общественно опасное поведение. Вместе с тем запрет применения уголовного закона по аналогии не запрещает при толковании уголовного закона придавать понятиям ,содержащихся в разных главах УК аналогично содержание(н-р при уяснении смысла понятий «должностное лицо»)

Принцип законности при производстве по уголовному делу представляет требование государства, обращенное к субъектам уголовного процесса, точно и неуклонно соблюдать и исполнять нормы уголовно-процессуального права при расследовании, судебном рассмотрении уголовных дел, прокурорском и судебном надзоре за деятельностью соответственно органов расследования и судов в досудебных и судебных стадиях уголовного процесса.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 7 УПК РФ, утверждающей принцип законности при производстве по уголовному делу, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий названному Кодексу. С учетом требований Конституции РФ положения ч. 1 и ч. 2 ст. 7 УПК РФ закрепляют приоритет Уголовно-процессуального кодекса РФ перед другими федеральными законами, поскольку другими федеральными законами не должно осуществляться регулирование уголовно-процессуальных отношений. УПК РФ устанавливает, что нарушение норм Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ч. 3 ст. 7). Полученные с нарушением требований УПК РФ доказательства являются недопустимыми, т.е. не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Процессуальные документы, составляемые в ходе уголовного судопроизводства, должны полностью соответствовать требованиям, предъявляемым к их содержанию и форме, опираться на установленные законом основания их вынесения, содержать развернутое изложение мотивов их принятия, т.е. быть законными, обоснованными и мотивированными. Несоблюдение обязательных требований законности, обоснованности и мотивированности процессуальных документов рассматривается УПК РФ как нарушение принципа законности.

Аналогия в уголовном судопроизводстве.В уголовном праве аналогия запрещена. В уголовно-процессуальном же праве она допустима, когда возникает ситуация, не регулируемая уголовно-процессуальным законом. В этом случае допустимо применить ту норму, которая разрешает наиболее сходный случай. Тем самым устраняется пробел в законодательстве.

Например, ч.2 ст.189 УПК РФ запрещает следователю задавать наводящие вопросы допрашиваемому, но для суда этого запрета нет. Однако это не означает, что суд может задавать такого рода вопросы. Конечно, нет. Здесь нужно действовать по аналогии.

Применение уголовно-процессуального закона по аналогии допустимо при соблюдении следующих условий:

1)предусмотренный законом случай схож с тем, к которому закон применяется по аналогии.

2)это не влечёт ограничения прав участников процесса или возложения на них обязанностей, не предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

3)недопустимо совершение действий вообще не предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Аналогия права в уголовном процессе

Как записано в ст. 4 УПК «при производстве по уголовным делам применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения». Уголовно-процессуальный закон, отменяющий или ограничивающий прямо или косвенно права участников процесса, обратной силы не имеют. Он не распространяется на производство, начатое до его издания.

В соответствии со ст.2 УПК, независимо от места совершения преступления, производство по уголовным делам на территории РФ во всех случаях ведется в соответствии с УПК РФ, т.е. где бы ни было совершено преступление и где бы ни было возбуждено уголовное дело, любое процессуальное действие, совершаемое любым должностным лицом или органом (дознавателем, следователем, прокурором, судом) на территории РФ должно проводиться в соответствии с требованиями УПК РФ.

Читайте также:
Поворот решения суда в гражданском процессе практика

При производстве по уголовному делу нормы процессуального законодательства без каких-либо различий применяются как к гражданам РФ, так и к иностранным гражданам и лицам без гражданства. В отношении лиц, обладающих правом дипломатической неприкосновенности, процессуальные действия, предусмотренные УПК, производятся только по их просьбе или с их согласия. Согласие на производство таких действий испрашивается через МИД (ч.2 ст.3,УПК).

Конкретные условия производства следственных действий в отношении лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом, привилегиями, а также в помещениях и на территориях частных и служебных резиденций регулируется международными договорами.

Производство по уголовным делам о преступлениях, совершенных на воздушном, морском или речном судне, находящемся вне пределов РФ, под флагом или с опознавательными знаками РФ, осуществляется в соответствии с УПК РФ.

Аналогия в уголовном процессе

Если уголовно-процессуальным законом не урегулирован порядок производства (оформления и др.) какого-либо непосредственно связанного с уголовным процессом или даже названного в УПК РФ действия (решения), допустимо использовать уголовно-процессуальную норму, регулирующую наиболее сходный случай. К примеру, процедура требования в порядке ст. 144 УПК РФ необходимых материалов и опроса лиц с их согласия в порядке ст. 86 УПК РФ законом не урегулированы.

Именно поэтому при оформлении протокола-требования О протоколе-требовании в УПК РФ не упоминается. Однако в ли-тературе обоснована необходимость оформления протокола истребова-ния при фиксации факта истребования на стадии возбуждения уголов-ного дела (см.: Николюк В. В., Калъшцкий В. В., Шалимов В. Г. Истребова-ние предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. Омск, 1990. С. 25-30).

максимально используется предусмотренная уголовно-процессуальным законом форма протокола выемки, а в случае опроса лица, не достигшего 14 лет, как и при допросе свидетелей такого же возраста (ст. 191 УПК РФ), рекомендуется приглашать педагога. Законодатель не запрещает применение уголовно-процессуальных норм по аналогии, если при этом не будут ущемлены права и законные интересы участников процесса.

В уголовном законе аналогия недопустима (ст. 33 УК), ибо ее применение означает оценку практически любых явлений и действий как преступных, даже если это не предусмотрено уголовным законом. Подобное законоположение в уголовном праве справедливо. В уголовно-процессуальных нормах нет каких-либо положений, позволяющих толковать их как разрешение либо запрет применять процессуальный закон по аналогии. В частности, УПК не исключает возможности применения к сходным отношениям уголовно-процессуальных норм, регламентирующих аналогичные отношения, т.е. не исключается возможность так называемой внутрипроцессуальной аналогии. Такое положение в уголовном судопроизводстве допустимо, поскольку в нормативных актах невозможно предусмотреть все так называемые казусы, т.е. сложные, необычные, запутанные вопросы в судебной и следственной практике, и дать заранее на все частные случаи исчерпывающие решения.

Оставлять вопрос нерешенным по причине отсутствия прямого предписания в законе, равно как и решать его без ориентировки на закон, недопустимо с точки зрения законности и обоснованности судопроизводства. Разрешение возникающих процессуальных пробелов на основании положения, проводимого законом применительно к сходной ситуации, не только не расшатывает законность, а способствует ее утверждению.

Применяя закон по аналогии, необходимо в каждом конкретном случае убедиться:

– в отсутствии в уголовно-процессуальном законе, соответствующего положения;

– в том, что принимаемое решение не противоречит принципам уголовного судопроизводства;

а также, в том, что не будут ущемлены гарантированные права и интересы личности в уголовном процессе.

Об аналогии уголовного закона

Отрицать аналогию уголовном закона – значит, оставлять вопрос о восполнении многих пробелов в уголовно-правовом регулировании без разрешения, допускать произвол правоприменительных органов, поскольку сам по себе формальный запрет аналогии закона не может исключить ее реальное использование. Предпочтительнее путь выработки допустимых пределов и правил применения уголовного закона по аналогии.

Часть 2 статьи 3 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) гласит: «применение уголовного закона по аналогии не допускается». В науке уголовного права недопустимость применения уголовного закона по аналогии находит почти безоговорочную поддержку. При этом отрицание аналогии уголовного закона связывается с недопустимостью уголовной ответственности за деяния, преступность которых прямо не установлена уголовным законом, на основе норм о преступлениях, сходных с такими деяниями, сколь бы они ни были опасными и похожими на преступления.[1]

Читайте также:
Сколько длится бракоразводный процесс если есть дети

Однако ч.2 ст.3 УК РФ содержит полный запрет применения уголовного закона по аналогии, что выходит далеко за пределы применения уголовной ответственности за деяния, формально не признанные преступлениями. Такой подход к аналогии уголовного закона является слишком упрощенным, не отражающим действительную сущность данного правового явления как способа восполнения пробелов в праве. Отрицать аналогию уголовном закона – значит, оставлять вопрос о восполнении многих пробелов в уголовно-правовом регулировании без разрешения, допускать произвол правоприменительных органов, поскольку сам по себе формальный запрет аналогии закона не может исключить ее реальное использование. Предпочтительнее путь выработки допустимых пределов и правил применения уголовного закона по аналогии.

Аналогия закона прямо предусмотрена некоторыми действующими законодательными актами России. Так, в п.1 ст.6 Гражданского кодекса РФ установлено, что в случаях, когда предусмотренные п.п.1 и 2 ст.2 ГК РФ отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона). Сходные правила применения закона по аналогии предусмотрены в ст.5 Семейного кодекса РФ, ч.4 ст.1 Гражданского процессуального кодекса РФ и ч.6 ст.13 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Как видно из приведенных формулировок, одним из условий применения закона по аналогии является отнесение соответствующего отношения к сфере правового регулирования отрасли законодательства, иначе говоря, эти отношения входят в предмет соответствующей отрасли права. Естественно, что основным условием возможного применения по аналогии уголовного закона также является вхождение не урегулированного законом отношения в предмет регулирования уголовного права. По смыслу, ч.1 ст.1, ч.2 ст.2 УК РФ предметом уголовного права являются отношения, возникающие в связи с совершением преступления. Преступлением может быть признано только то деяние, которое предусмотрено в качестве такового в УК РФ (ч.1 ст.3, ст.8, ч.1 ст.14 УК РФ). Поэтому об аналогии уголовного закона речь может зайти только применительно к отношениям, возникшим в связи с совершением лицом деяний, которые УК РФ прямо признает преступлениями. Таким образом, в излагаемой в настоящей работе концепции не идет речи об отрицании принципа «нет преступления без указания на то в законе».

Вторым условием применения уголовного закона по аналогии является неурегулированность законом соответствующего отношения. В отличие от гражданских отношений уголовные не могут быть урегулированы соглашением сторон или обычаями делового оборота, а потому отсутствие законодательного регулирования означает необходимость обратиться к аналогии закона. Речь, конечно, не идет о полной правовой неурегулированности правовых последствий преступления, т.к. нет преступлений, за которые бы УК РФ не предусмотрел пределы подлежащего назначению наказания (и вряд ли таковые появятся). Вместе с тем, нельзя исключать ситуации, когда отдельные правовые последствия совершения преступных деяний (при чем такие, которые обязательно должны наступить) останутся без законодательной регламентации. Анализ отдельных норм УК РФ показывает, что такие пробелы чаще всего возникают при наличии совокупности или иной множественности преступлений, т.к. УК РФ не регламентировал для таких случаев некоторые правила назначения наказания, выбора вида исправительного учреждения, в котором осужденный должен отбывать лишение свободы, исчисления сроков, по отбытии которых возможно условно-досрочное освобождение, сроков давности обвинительного приговора суда, сроков погашения судимости (а согласитесь, нельзя в таком случае не назначить наказание, не определить вид исправительного учреждения и т.д.).

Читайте также:
Встречное обеспечение в арбитражном процессе это

Наиболее сложной является выработка правил выбора нормы уголовного закона, подлежащей применению в порядке аналогии. Данная проблема заслуживает отдельного и более тщательного исследования. Здесь же необходимо отметить, что в порядке аналогии закона к лицу должно применяться более мягкое из возможных правил поведения (особенно это касается тех случаев, когда не урегулированная законом ситуация занимает промежуточное положение между двумя урегулированными).

Можно привести несколько примеров вполне обоснованного использования такой аналогии уголовного закона в судебной практике. В первоначальной редакции УК РФ (до внесения в него изменений Федеральным законом от 25 июня 1998 года № 92-ФЗ, действующим с 28 июня 1998 года) его ст.69 не регулировала правила назначения наказания по совокупности преступлений, если в последнюю входили одно преступление небольшой тяжести и одно преступление иной категории. Вполне логичным в этой связи было определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 декабря 1998 года по делу Филюгина, которое указало на необходимость применения к такой совокупности преступлений правил назначения наказания по совокупности преступлений небольшой тяжести, содержавшихся в первоначальной редакции ч.2 ст.69 УК РФ, которые предусматривали возможность поглощения менее строго наказания более строгим и более мягкие пределы окончательного наказания.[2]

Целый ряд пробелов содержит ст.58 УК РФ, регулирующая назначение осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения. Так, в ней не определено, какой вид учреждения должен быть назначен мужчинам, осужденным за совершение тяжкого преступления, ранее отбывавшим лишение свободы, если их действия не содержат рецидива преступлений (в силу того, что первое преступление было совершено по неосторожности или в несовершеннолетнем возрасте). В абзаце 3 п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001 года № 14 «О практике назначения судами видов исправительных учреждений» судам предписывается назначать в таких случаях вид исправительного учреждения в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ[3] (т.е. исправительную колонию общего режима), хотя сам этот пункт предусматривает применение такого вида исправительного учреждения лишь к тем мужчинам, которые осуждены за совершение тяжких преступлений и ранее не отбывали наказание в виде лишения свободы. Следовательно, Пленум Верховного Суда РФ рекомендует применять указанную норму в порядке аналогии уголовного закона.

Представляется, что положение ч.2 ст.3 УК РФ должно быть исключено из уголовного законодательства. Одновременно, должны быть проработаны и законодательно закреплены основания и правила применения уголовного закона по аналогии.

  1. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов. Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М., 2002. С.67. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Под общей ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1996. С.3. Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С.48. Уголовное право Российской Федерации (Общая часть): Учебник / под ред. А.И. Марцева. Омск, 1998. С.53.
  2. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999, № 6. С.9 – 10.
  3. Российская газета. 5 декабря 2001 года.

Опубликовано: Уголовное право на стыке тысячелетий: Материалы региональной научно-практической конференции. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2004, с. 21 – 22

Если информация, размещенная на сайте, оказалась вам полезна, не пропускайте новые публикации – подпишитесь на наши страницы:

А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: